?

Log in

No account? Create an account
 
 
11 August 2011 @ 07:46 pm
С преступниками обращаются как с жертвами  
Не надоело еще про Англию? На мой взгляд, самое интересное происходит сейчас там. И это не только известные всем события, но еще и то, что англичане говорят после событий.

Статья из Daily Mail в моем переводе (с сокращениями). Рассказывает специалист по работе с неблагополучными подростками.

http://www.dailymail.co.uk/debate/article-2024943/UK-RIOTS-David-Camerons-tough-sentences-Yobs-treated-THEYRE-victims.html




Исходя из своего опыта работы с несовершеннолетними нарушителями закона я могу сказать, что подростки, которые участвовали в беспорядках, скорее всего не понесут никакого наказания. И что хуже всего - они это знают.

Система наказаний для подростков построена так, чтобы они ни в коем случае не оказались за решеткой - в немалой степени оттого, что для них всех там просто нет места.
Даже те из них, которые все же окажутся там, будут проводить время смотря телевизор или играя в видео игры. Один мой коллега работает в месте заключения для подростков и он недавно рассказал мне, что персоналу больше нельзя использовать слово "камеры" - потому что это нарушает права человека. При этом там содержатся те, кто совершил серьезные преступления - изнасилование или тяжкое насилие.

Остальные бунтовщики получат в качестве наказания Программу Интенсивного Наблюдения - после заключения это самое серьезное наказание, которое могут получить молодые нарушители. Цель этой Программы - отвлечь их от криминальной среды и показать им, что для них возможно другое будущее.
Они будут проводить "срок", к которому их приговорят, в обществе работников по делам молодежи - которые получают от государства зарплату. С этими работниками они будут ходить в спортклубы, центры развлечений и даже на курсы диск-жокеев. Мы уже знаем о группе нарушителей (один из которых совершил ограбление с примерением холодного оружия, другой ограбил пенсионера - прим.пер.), которых повезли в Alton Towers (большой парк развлечений в Англии). Этим подросткам оплатят обед и купят билеты на автобус, чтобы они могли понести свое "наказание".

В программе также есть общественные работы, но часто эти работы не организованы. Они заменяются футболом, теннисом и боксом.

Однажды мы привезли десять нарушителей в центр скалолазания. Каждый из них отбывал "наказание" за кражу со взломом - в общем-то, мы помогали им совершенствовать умение залезать в дома.
В другой раз мы отвезли группу подростков в молодежный клуб с музыкальной студией. Они провели утро слушая хип-хоп и изображая гангста-рэпперов. Когда им было скучно, они развлекались игрой в бильярд или грубили персоналу.
Перед обедом каждый из заказал себе еду из меню из ближайшего заведения. Когда еда прибыла - один из нас доставил ее, как будто он был их слугой - они набросились на еду как дикие волки, без малейших церемоний, громко ругаясь, если с заказом было что-то не то.
После этого они провели остаток дня, играя в видеоигры.

Я не выступаю за чрезмерные наказания, особенно для молодых нарушителей, которые часто растут в неблагополучных семьях. Но нынешний сверхмягкий подход - это кошмар. Подростки видят, что бояться им нечего. Им не приходится платить за совершенные преступления. Вместо этого их вознаграждают.

Однажды я сопровождал 16-летнего безработного подростка-преступника на такси от его дома до центра социальных пособий - хотя он жил в десяти минутах ходьбы от центра. Он был из большой семьи цыган из Албании, которые приехали в Британию искать убежища, но каждый из них совершил преступления, среди которых были кражи со взломом и грабежи.
Несмотря на нарушения закона этим подростком - а на самом деле благодаря им - работник центра постарался обеспечить для него как можно больше пособий.
Логика за всем этим, как мне было объяснено, заключалась в том, что причиной его преступлений была бедность. Как сказал работник центра: "Нам нужно устранить причины его криминального поведения и обеспечить все возможные пособия для него, его подруги и будушего ребенка." (Его девушка была беременной)
По одежде на подростке можно было заключить, что от преступлений он уже получил так много, что ему даже и не нужны никакие пособия.

Удивительно ли, что среди молодых преступников так много рецидивистов? Они уже прошли через эту систему. Они знают, что последствий не будет.
Они могут делать что угодно, что бы там ни говорил Дэвид Камерон. И поэтому они будут бунтовать и грабить опять.
 
 
 
Виталий Чихаринchva on August 12th, 2011 07:21 am (UTC)
Многие почему-то забывают то, что чувствовали сами в подростковом возрасте. А подросток далеко не так уверен в своих сил и преисполнен надежд на будущее как многим кажется. И он тоже задумывается о судьбе, уже не имеет детских розовых очков, начинает разбираться в устройстве окружающего мира. Именно поэтому в обществе должны работать «социальные лифты», это в интересах не только самого подростка, но и общества в целом. Бесплатное образование, ЕГЭ (или аналог, в общем, возможность поступить в хороший вуз независимо от связей), уменьшение клановости при поступлении на хорошую работу, лёгкость перемещения по стране.

Мне вообще не очень нравится Стивен Кинг, его мистические романы не люблю, но есть у него замечательная повесть «Труп», если не читали, то советую. Компания подростков идёт смотреть на сбитого поездом человека, они из разных социальных слоёв, общаются друг с другом. Вот интересный момент, иллюстрирующий некоторые моменты, о которых хочу сказать:

- А знаешь, Горди, к следующим летним каникулам мы уже будем совсем другими, - сказал вдруг Крис.
- Как это? _П_о_ч_е_м_у_?
- Средняя школа - не начальная. Там все будет по-другому, почти как в
колледже. Меня, Тедди и Верна запишут, скорее всего, в производственный
класс, как и всех отстающих, - будем вытачивать пепельницы и мастерить
клетки для птиц. Верн, может, даже загремит во вспомогательный... Тебе же
прямая дорога в гуманитарный, "продвинутый" класс. Там у тебя будут новые
друзья, не чета нам... Уж до них-то смысл твоих рассказов станет не на
третьи сутки доходить... Вот так, Горди.
- Черт с ними, с рассказами. Я не собираюсь расставаться ни с тобой,
ни с Тедди, ни с Верном.
- Ну и дурак.
- Почему же это я дурак. Потому что не хочу бросать друзей?

...

- Да, бросить, если ежу понятно, что _т_а_к_и_е_ друзья тебя до добра
не доведут, - жестко сказал, наконец, Крис. - Тем более с такой семьей,
как у тебя. Ведь я все знаю про твоих стариков: на тебя им совершенно
начхать. Твой старший брат был для них единственным солнышком в окошке...
Вот так же и мой собственный папаша: когда Фрэнк угодил за решетку, у него
крыта поехала. На нас, младших, принялся срывать зло... Твой-то хоть тебя
не лупит, но это, может, даже хуже. Если ты ему объявишь, что по
собственному желанию записался в производственный класс, знаешь, как он
скорее всего прореагирует? Перевернет страницу своей гребаной газеты и
скажет: "Отлично, Гордон, пойди спроси у мамы, что у нас на ужин". И не
говори мне, что это не так. Уж я-то знаю...
Возражать ему я и не собирался. Он, разумеется, бью прав, но как же,
черт побери, больно услыхать такое о слоем родителе, пусть даже от лучшего
друга.
- Ты, Горди, еще ребенок...
- Ну, спасибо, папочка!
- Х_о_т_е_л_ бы я быть твоим папочкой! - ответил он неожиданно зло. -
Ты бы у меня только попробовал заикнуться о производственном классе! Ведь
эти твои рассказы... Это же дар Божий, настоящий талант, как ты не
понимаешь! Собираешься зарыть его в землю, будто дитя малое, за которым
некому присмотреть. Только круглые дураки и маленькие дети, оставшиеся без
присмотра, вечно все теряют, неспособны сохранить то, что дает им Бог. Ну,
так вот, если уж за тобой некому присматривать, быть может, мне следует
этим заняться.
Мне показалось, что он ждет, когда я на него наброшусь с кулаками.
Лицо его сделалось несчастным под зеленовато-золотистыми лучами
предзакатного солнца. Крис понимал, что только что нарушил неписаный
ребячий закон, свято соблюдавшийся в те времена: можно говорить все, что
угодно, о другом пацане, можно смешивать его с грязью, обливать его
дерьмом, но о родителях его _н_и _в _к_о_е_м _с_л_у_ч_а_е_ нельзя было
произнести худого слова. Это было табу, за нарушение которого полагалась
неотвратимая и жестокая кара.